Борьба за огонь - Страница 38


К оглавлению

38

И вместе с тем все их поступки и движения были полны какой-то неуверенности, словно люди только что очнулись от сна или, напротив, борются с непреодолимой сонливостью.

Эти места изобиловали пищей. Ва знали множество съедобных корней; в особенности же они были искусны по части ловли рыбы. Они умели ловить ее с помощью гарпунов, хватали рыбу прямо руками, запутывая ее в мягкой траве; умели привлекать ее по ночам горящими головешками, направлять целые стаи в бухточки. Вечерами, сидя вокруг костра, ва испытывали тихое, молчаливое счастье. Они любили сидеть, тесно прижавшись друг к другу, быть может, им казалось, что их ослабевшие, вялые тела станут более сильными от ощущения близости людей своего племени. Уламры же, напротив, часто уединялись, особенно Нао. Иногда ва пели, очень монотонно, бесконечно повторяя одни и те же звуки, в своих песнях они прославляли смелые подвиги давно умерших поколений.

Но все это нисколько не интересовало сына Леопарда. Он испытывал ко всему этому почти отвращение. Зато он с величайшим интересом наблюдал за их охотничьими приемами, за тем, как они работают, особенно за тем, как они пользуются своими метательными снарядами и добывают из камней огонь.

Нао и сам быстро научился владеть их оружием. Так как он внушал союзникам всевозрастающую симпатию, они ничего от него не скрывали, он мог пользоваться их оружием, и когда однажды один из ва потерял свой метательный снаряд, они в присутствии Нао изготовили новый.

Женщина-вождь дала ему такой снаряд, и скоро уламр научился владеть им с не меньшей ловкостью, чем ва, но с неизмеримо большей силой.

Но постичь тайну добывания огня он не мог. Эта тайна внушала ему страх. Он только издали наблюдал, как вспыхивали из камней искры; он задавал себе вопросы, которые оставались нерешенными. Но с каждым разом он все больше привыкал к этому зрелищу, и постепенно страх уступил место любопытству.

Вскоре Нао научился понимать десять-двенадцать слов на языке ва и около тридцати знаков, заменявших слова, и это новое знание очень ему пригодилось. Он понял, что не ва прячут огонь в камни, а что огонь сам живет в камнях. Огонь вспыхивал при ударе и бросался на ветви и сухие травы, но, будучи еще очень слаб, он сразу не мог схватить своей добычи. Нао еще больше успокоился, увидев, что ва высекают искры из самых обыкновенных камней, валяющихся на земле. С тех пор как он убедился, что тайна заключается в самих камнях, а не в могуществе ва, его последние сомнения рассеялись. Он решился попробовать сам добыть огонь. Для этого нужны были два камня: твердый кремень и более мягкий колчедан. Сила и проворство рук помогли его неопытности. Искры сыпались из камней, но, сколько он ни старался, он так и не мог заставить загореться даже самую тоненькую былинку.

Однажды, задолго до сумерек, племя ва сделало привал. Это было на песчаном берегу большого озера, в сильную засуху.

В небе летела стая журавлей, в тростниках сновали чирки, издали доносилось рычанье льва. Ва развели костры. Нао, запасшись сухими, почти обуглившимися травами, ударял один камень о другой. Он проделывал это с неистовой страстью. Затем его одолело сомнение. Он сказал себе: «Ва скрывают от Нао какую-то тайну». Он с такой силой ударил камень о камень, что один из них раскололся. И вдруг… у Нао захватило дыхание… на одной из травинок появился маленький огонек! Тогда уламр осторожно раздул пламя: оно поглотило свою слабую добычу и перешло на другие травы.

И Нао, неподвижный, чуть дыша, со сверкающими глазами, познал радость большую, чем та, которую он испытывал при победе над тигрицей, при завоевании огня у кзаммов, от дружбы с вожаком мамонтов и от убийства вождя рыжих карликов.

Он чувствовал, что обрел могущество, которым не владел ни один из его предков. Теперь никто не сможет умертвить огонь у людей его племени.

Глава VII
Люди с синими волосами

Долины спускались все ниже и ниже. Уламры и ва проходили по стране, где осень была такой же теплой, как лето. Затем они углубились в лес, грозный и дремучий. Его непроходимая чаща была перевита лианами, заграждена плотной стеной колючего терновника, сквозь который ва прорубали дорогу кремневыми ножами. Женщина-вождь дала понять Нао, что ва покинут уламров, как только выведут их за пределы леса, так как земли, лежащие дальше, незнакомы им. Им известно только, что там находится равнина, а за ней гора, разделенная надвое широким ущельем. Женщина-предводитель сказала, что ни на равнине, ни в горах нет людей, но в лесу живут какие-то странные существа. По ее описанию, это были великаны с широкой грудью и мощными руками: она объяснила, что они не разводят огня, не знают членораздельной речи, не воюют и не охотятся, но они ужасны, когда на них нападают или преграждают им путь.

Утром лес стал редеть. Меньше стало колючих растений. Среди тысячелетних деревьев, в просветах, извивались тропинки, проложенные животными. Зеленый мрак расступился: множество птиц наполнило страну деревьев, звери, гады, насекомые стали встречаться все чаще и чаще… В лесу происходила непрерывная борьба – упорная, скрытая, в которой тела растений и животных не переставали погибать и возрождаться.

Однажды женщина-предводитель указала Нао на одно дерево. Среди листьев смоковницы показалось синеватое тело, и Нао, приглядевшись, узнал человека. Вспомнив о рыжих карликах, он задрожал от гнева и беспокойства. Человек исчез. Наступила тишина. Ва, предупрежденные об опасности, задержали шаг и еще теснее сгрудились в кучу. Тогда заговорил самый старый человек в орде.

38